Вариант `И` - Владимир Михайлов

Подъехали. Близ Спасских ворот я остановился; спутники мои тоже. Уже явственно ощущались пристальные взгляды из-под арки.

– Ты что? – спросил Седов. – Вот теперь мы точно опаздываем, тебе не кажется?

– Мне ничего не кажется, – сказал я. – Просто расхотелось.

– Почему? – спросила Наташа; ей, чувствовал я, не терпелось побывать вблизи власти, при дворе, людей посмотреть и себя, в официальном статусе не просто чьей-то жены показать, но пресловутого Акимова; выглядела она для такого явления народу, по правде сказать, прелестно. И, наверное, было бы жестоко лишать ее такого удовольствия.

– Да вы идите, – сказал я. – У вас же приглашения.

– В чем дело все-таки?

Я пожал плечами: мне и самому не совсем ясно было, что это вдруг на меня накатило.

– Там праздник, – попытался я объяснить. – А чему радоваться? Ну, один ушел – другой пришел, сытые чинодралы уйдут – набежит куча голодных, и все пойдет, как веками шло – вот и весь хрен по деревне. Какой же праздник? Ты, Изька, другое дело: уедешь к себе, будешь строить Иудею – а нам с Наташкой чем прикажешь заняться? Сочинить себе очередную легенду? Так это мне давно уже надоело. А еще что?

– А-а, – сказал Седов-Липсис. – Ну от того, что подобно английскому сплину, есть национальное лекарство: надраться до положения риз. По-богословски, как говорил Рабле. Потому что, милый мой генерал, на самом деле тебе просто обидно: там все уже собрались, нет лишь тебя – и никого это не волнует, никто не бегает и не кричит челяди: «Сей момент разыскать моего любимого Акимова!» Но в нашем возрасте рассчитывать на благодарность великих мира сего было бы просто смешно. Я вот привезу нашим Иудею – думаешь, из меня сделают национального героя? А этого не хочешь?

И он показал – чего именно.

– Фу, – сказал я. – При даме! Морской офицер!

– Ты прав, – согласился Изя. – Тысяча извинений, мадам. Но вот именно поэтому я и говорю: необходимо надраться.

– Ладно, – сказал я. – Принято правильное решение. Пойдем и надеремся по-российски.

И я повернулся к воротам спиной.

– Эй, – сказал Изя. – Ты меня огорчаешь. Что, собираешься за свои лакать? Еще не хватало. А там ведь бесплатно! За счет короны!

Я подумал.

– И правда. Чего это еще за кровные пить? Пускай казна платит!

И мы повернули и вошли в ярко освещенный проход; ноги мои уже заранее стали как бы заплетаться – не раз испытанный признак того, что назад сами идти не захотят.

Сказано в суре «Собрание», айяте десятом:

«А когда кончена будет молитва, то расходитесь по земле, и ищите милости Аллаха, и поминайте Аллаха часто, – может быть, вы будете счастливы».

Но в следующем айяте говорится:

«А когда они увидели торговлю или забаву, то устремляются к ним и оставляют тебя стоящим».

Ладно. Постою.

Такие вот дела.